© Александр Нартов

Сколько чудесных песен
Посвящено Одессе –
Всех перечислить конечно не берусь.
Шёбы не делать шума,
Лучше свою придумать,
Выгнать из сердца мотивом этим грусть.

         ***
Как-то раз в ресторане
Всех удивил стараньем
И даже, к слову, гостей с Израиля
Бармен – китайский парень,
Шё на иврите шпарил,
Да без акцента и шибко правильно.

И мы тогда спросили:
«Как вы его учили?»,
И нам ответили бармены искренне:
«Мы ж напоили его висками,
Он думал – то английский был».
          
         ***
Как-то раз в синагогу
Двое пришли, с порога
Спросили: «Ребе, скажи-ка нам ответ –
Спорили мы часами,
Но не решим всё сами –
Чёрный и белый – ну разве ж это цвет?».

Ребе молчал, и мудро
В тексте того талмуда
Долго искал ответы, и таки нашёл!
«Что ж вас сомненья гложут?
Чёрный – цвет, белый – тоже,
Только не понял я – а вам оно на шё?».

И тут ответил Моня:
«Ну шё ж ты, Фима, гонишь?!
Давай бикицер ноги в руки, и домой!
И шёб не спорил больше ты со мной –
Тот телевизор был цветной!».

         ***
Как-то раз на Фонтанке
Встретились две гражданки,
Роза сказала: «Ой, Клара, вы – улёт!
Ви ж вся такая в блёстках,
Новая вам причёска
К свежему платью шикарно так идёт!».

Но ей сказала Клара:
«Я ж это не меняла!»,
А Роза снова, как танк своё твердит:
«Знаю вас, Циммерманов –
Вам-то всё по карману!»,
Ну, в общем, дальше – уже сплошной иврит.

Та возмутилась странно,
Мол, «мы – не Циммерманы!»,
В глазах у Розы загорелись вдруг огни:
«Ви ж гляньте – умудрились ведь они
Ещё фамилию сменить!».

        ***
Сколько чудесных песен
Посвящено Одессе,
Всех перечислить я конечно не берусь,
И под мотив под этот старый пусть
Совсем уйдёт из сердца грусть!